Eva.m me suta.m – eka.m samaya.m Bhagavā sāvatthiya.m viharati jetavane anāthapi.n.dikassa ārāme. Tatra kho Bhagavā bhikkhū āmantesi –

"Bhikkhavo"ti.

"Bhadante"ti te bhikkhū Bhagavato paccassosu.m. Bhagavā etadavoca –

"Dhamma.m vo, bhikkhave, desessāmi ādikalyā.na.m majjhekalyā.na.m pariyosānakalyā.na.m sāttha.m sabyañjana.m, kevalaparipu.n.na.m parisuddha.m brahmacariya.m pakāsessāmi, yadida.m – cha chakkāni. Ta.m su.nātha, sādhuka.m manasi karotha; bhāsissāmī"ti.

"Eva.m, bhante"ti kho te bhikkhū Bhagavato paccassosu.m.

Так я слышал: однажды Благословенный пребывал в Саваттхи в лесу Джеты, в парке Анатхапиндики. И вот Благословенный обратился там к монахам:

– Монахи!

– Господин! – ответили ему монахи.

Благословенный сказал:

– Монахи, я преподам вам учение, прекрасное в начале, прекрасное в середине, прекрасное в конце, и дух его, и букву, разъясню вам выполненную в совершенстве чистую праведную жизнь, а именно "шесть шестерок". Слушайте внимательно: я буду говорить.

– Да, господин! – ответили ему монахи.

Bhagavā etadavoca –

"Cha ajjhattikāni āyatanāni veditabbāni,

cha bāhirāni āyatanāni veditabbāni,

cha viññā.nakāyā veditabbā,

cha phassakāyā veditabbā,

cha vedanākāyā veditabbā,

cha ta.nhākāyā veditabbā.

Благословенный сказал:

– Следует познать шесть внутренних сфер,

следует познать шесть внешних сфер,

следует познать шесть видов сознания,

следует познать шесть разновидностей

впечатления,

следует познать шесть разновидностей чувства, следует познать шесть разновидностей жажды.

"'Cha ajjhattikāni āyatanāni veditabbānī'ti – iti kho paneta.m vutta.m. Kiñceta.m pa.ticca vutta.m?

cakkhāyatana.m,

sotāyatana.m,

ghānāyatana.m,

jivhāyatana.m

kāyāyatana.m,

manāyatana.m.

'Cha ajjhattikāni āyatanāni veditabbānī'ti – iti ya.m ta.m vutta.m, idameta.m pa.ticca vutta.m. Ida.m pa.thama.m chakka.m.

– Сказано: "Следует познать шесть внутренних сфер". В отношении чего так сказано?

Сфера глаза,

сфера уха,

сфера носа,

сфера языка,

сфера тела,

сфера интеллекта,

– вот в отношении чего сказано: "Следует познать шесть внутренних сфер". Такова первая шестерка.

"'Cha bāhirāni āyatanāni veditabbānī'ti – iti kho paneta.m vutta.m kiñceta.m pa.ticca vutta.m?

Rūpāyatana.m,

saddāyatana.m,

gandhāyatana.m,

rasāyatana.m,

pho.t.thabbāyatana.m,

dhammāyatana.m.

'Cha bāhirāni āyatanāni veditabbānī'ti – iti ya.m ta.m vutta.m, idameta.m pa.ticca vutta.m. Ida.m dutiya.m chakka.m.

– Сказано: "Следует познать шесть внешних сфер". В отношении чего так сказано?

Сфера видимых форм,

сфера звуков,

сфера запахов,

сфера вкусов,

сфера тактильных ощущений,

сфера идей,

– вот в отношении чего сказано: "Следует познать шесть внешних сфер". Такова вторая шестерка.

"'Cha viññā.nakāyā veditabbā'ti – iti kho paneta.m vutta.m. Kiñceta.m pa.ticca vutta.m?

Cakkhuñca pa.ticca rūpe ca uppajjati cakkhuviññā.na.m,

sotañca pa.ticca sadde ca uppajjati sotaviññā.na.m,

ghānañca pa.ticca gandhe ca uppajjati ghānaviññā.na.m,

jivhañca pa.ticca rase ca uppajjati jivhāviññā.na.m,

kāyañca pa.ticca pho.t.thabbe ca uppajjati kāyaviññā.na.m,

manañca pa.ticca dhamme ca uppajjati manoviññā.na.m.

'Cha viññā.nakāyā veditabbā'ti – iti ya.m ta.m vutta.m, idameta.m pa.ticca vutta.m. Ida.m tatiya.m chakka.m.

– Сказано: "Следует познать шесть разновидностей сознания". В отношении чего так сказано?

При условии глаза и видимых форм возникает сознание глаза,

при условии уха и звуков возникает сознание уха,

при условии носа и запахов возникает сознание носа,

при условии языка и вкусов возникает сознание языка,

при условии тела и тактильных ощущений возникает сознание тела,

при условии интеллекта и идей возникает сознание интеллекта,

– вот в отношении чего сказано "Следует познать шесть разновидностей сознания". Такова третья шестерка.

"'Cha phassakāyā veditabbā'ti – iti kho paneta.m vutta.m. Kiñceta.m pa.ticca vutta.m?

Cakkhuñca pa.ticca rūpe ca uppajjati cakkhuviññā.na.m, ti.n.na.m sa'ngati phasso;

sotañca pa.ticca sadde ca uppajjati sotaviññā.na.m, ti.n.na.m sa'ngati phasso;

ghānañca pa.ticca gandhe ca uppajjati ghānaviññā.na.m, ti.n.na.m sa'ngati phasso;

jivhañca pa.ticca rase ca uppajjati jivhāviññā.na.m, ti.n.na.m sa'ngati phasso;

kāyañca pa.ticca pho.t.thabbe ca uppajjati kāyaviññā.na.m, ti.n.na.m sa'ngati phasso;

manañca pa.ticca dhamme ca uppajjati manoviññā.na.m, ti.n.na.m sa'ngati phasso.

'Cha phassakāyā veditabbā'ti – iti ya.m ta.m vutta.m, idameta.m pa.ticca vutta.m. Ida.m catuttha.m chakka.m.

– Сказано: "Следует познать шесть разновидностей впечатления". В отношении чего так сказано?

При условии глаза и видимых форм возникает сознание глаза, сочетание их трех – впечатление;

при условии уха и звуков возникает сознание уха, сочетание их трех – впечатление;

при условии носа и запахов возникает сознание носа, сочетание их трех – впечатление;

при условии языка и вкусов возникает сознание языка, сочетание их трех – впечатление;

при условии тела и тактильных ощущений возникает сознание тела, сочетание их трех – впечатление;

при условии интеллекта и идей возникает сознание интеллекта, сочетание их трех – впечатление.

Вот в отношении чего сказано: "Следует познать шесть разновидностей сознания". Такова четвертая шестерка.

"'Cha vedanākāyā veditabbā'ti – iti kho paneta.m vutta.m. Kiñceta.m pa.ticca vutta.m?

Cakkhuñca pa.ticca rūpe ca uppajjati cakkhuviññā.na.m, ti.n.na.m sa'ngati phasso, phassapaccayā vedanā;

sotañca pa.ticca sadde ca uppajjati sotaviññā.na.m, ti.n.na.m sa'ngati phasso, phassapaccayā vedanā;

ghānañca pa.ticca gandhe ca uppajjati ghānaviññā.na.m, ti.n.na.m sa'ngati phasso, phassapaccayā vedanā;

jivhañca pa.ticca rase ca uppajjati jivhāviññā.na.m, ti.n.na.m sa'ngati phasso, phassapaccayā vedanā;

kāyañca pa.ticca pho.t.thabbe ca uppajjati kāyaviññā.na.m, ti.n.na.m sa'ngati phasso, phassapaccayā vedanā;

manañca pa.ticca dhamme ca uppajjati manoviññā.na.m, ti.n.na.m sa'ngati phasso, phassapaccayā vedanā.

'Cha vedanākāyā veditabbā'ti – iti ya.m ta.m vutta.m, idameta.m pa.ticca vutta.m. Ida.m pañcama.m chakka.m.

– Сказано: "Следует познать шесть разновидностей чувства". В отношении чего так сказано?

При условии глаза и видимых форм возникает сознание глаза, сочетание их трех – впечатление, при условии впечатления возникает чувство;

при условии уха и звуков возникает сознание уха, сочетание их трех – впечатление, при условии впечатления возникает чувство;

при условии носа и запахов возникает сознание носа, сочетание их трех – впечатление, при условии впечатления возникает чувство;

при условии языка и вкусов возникает сознание языка, сочетание их трех – впечатление, при условии впечатления возникает чувство;

при условии тела и тактильных ощущений возникает сознание тела, сочетание их трех – впечатление, при условии впечатления возникает чувство;

при условии интеллекта и идей возникает сознание интеллекта, сочетание их трех – впечатление, при условии впечатления возникает чувство.

Вот в отношении чего сказано "Следует познать шесть разновидностей чувства". Такова пятая шестерка.

"'Cha ta.nhākāyā veditabbā'ti – iti kho paneta.m vutta.m. Kiñceta.m pa.ticca vutta.m?

Cakkhuñca pa.ticca rūpe ca uppajjati cakkhuviññā.na.m, ti.n.na.m sa'ngati phasso, phassapaccayā vedanā, vedanāpaccayā ta.nhā;

sotañca pa.ticca sadde ca uppajjati sotaviññā.na.m, ti.n.na.m sa'ngati phasso, phassapaccayā vedanā, vedanāpaccayā ta.nhā;

ghānañca pa.ticca gandhe ca uppajjati ghānaviññā.na.m, ti.n.na.m sa'ngati phasso, phassapaccayā vedanā, vedanāpaccayā ta.nhā;

jivhañca pa.ticca rase ca uppajjati jivhāviññā.na.m, ti.n.na.m sa'ngati phasso, phassapaccayā vedanā, vedanāpaccayā ta.nhā;

kāyañca pa.ticca pho.t.thabbe ca uppajjati kāyaviññā.na.m, ti.n.na.m sa'ngati phasso, phassapaccayā vedanā, vedanāpaccayā ta.nhā;

manañca pa.ticca dhamme ca uppajjati manoviññā.na.m, ti.n.na.m sa'ngati phasso, phassapaccayā vedanā, vedanāpaccayā ta.nhā. 'Cha ta.nhākāyā veditabbā'ti – iti ya.m ta.m vutta.m, idameta.m pa.ticca vutta.m. Ida.m cha.t.tha.m chakka.m.

– Сказано: "Следует познать шесть разновидностей жажды". В отношении чего так сказано?

При условии глаза и видимых форм возникает сознание глаза, сочетание их трех – впечатление, при условии впечатления возникает чувство, при условии чувства возникает жажда;

при условии уха и звуков возникает сознание уха, сочетание их трех – впечатление, при условии впечатления возникает чувство, при условии чувства возникает жажда;

при условии носа и запахов возникает сознание носа, сочетание их трех – впечатление, при условии впечатления возникает чувство, при условии чувства возникает жажда;

при условии языка и вкусов возникает сознание языка, сочетание их трех – впечатление, при условии впечатления возникает чувство, при условии чувства возникает жажда;

при условии тела и тактильных ощущений возникает сознание тела, сочетание их трех – впечатление, при условии впечатления возникает чувство, при условии чувства возникает жажда;

при условии интеллекта и идей возникает сознание интеллекта, сочетание их трех – впечатление, при условии впечатления возникает чувство, при условии чувства возникает жажда.

Вот в отношении чего сказано: "Следует познать шесть разновидностей жажды". Такова шестая шестерка.

"'Cakkhu attā'ti yo vadeyya ta.m na upapajjati. Cakkhussa uppādopi vayopi paññāyati. Yassa kho pana uppādopi vayopi paññāyati, 'attā me uppajjati ca veti cā'ti iccassa evamāgata.m hoti. Tasmā ta.m na upapajjati – 'cakkhu attā'ti yo vadeyya. Iti cakkhu anattā.

Если кто-то говорит: "Я – глаз", это не соответствует действительности. Можно распознать возникновение и исчезновение глаза. Поскольку можно распознать возникновение и исчезновение глаза, то у него получается, что: "Моё "Я" возникает и исчезает". Поэтому, если кто-то говорит: "Я – глаз", это не соответствует действительности. Таким образом, глаз безличен.

"'Rūpā attā'ti yo vadeyya ta.m na upapajjati. Rūpāna.m uppādopi vayopi paññāyati. Yassa kho pana uppādopi vayopi paññāyati, 'attā me uppajjati ca veti cā'ti iccassa evamāgata.m hoti. Tasmā ta.m na upapajjati – 'rūpā attā'ti yo vadeyya. Iti cakkhu anattā, rūpā anattā.

Если кто-то говорит: "Я – видимые формы", это не соответствует действительности. Можно распознать возникновение и исчезновение видимых форм. Поскольку можно распознать возникновение и исчезновение видимых форм, то у него получается, что: "Моё "Я" возникает и исчезает". Поэтому, если кто-то говорит: "Я – видимые формы", это не соответствует действительности. Таким образом, глаз безличен, видимые формы безличны.

"'Cakkhuviññā.na.m attā'ti yo vadeyya ta.m na upapajjati. Cakkhuviññā.nassa uppādopi vayopi paññāyati. Yassa kho pana uppādopi vayopi paññāyati, 'attā me uppajjati ca veti cā'ti iccassa evamāgata.m hoti. Tasmā ta.m na upapajjati – 'cakkhuviññā.na.m attā'ti yo vadeyya. Iti cakkhu anattā, rūpā anattā, cakkhuviññā.na.m anattā.

Если кто-то говорит: "Я – сознание глаза", это не соответствует действительности. Можно распознать возникновение и исчезновение сознания глаза. Поскольку можно распознать возникновение и исчезновение сознания глаза, то у него получается, что: "Моё "Я" возникает и исчезает". Поэтому, если кто-то говорит: "Я – сознание глаза", это не соответствует действительности. Таким образом, глаз безличен, видимые формы безличны, сознание глаза безлично.

"'Cakkhusamphasso attā'ti yo vadeyya ta.m na upapajjati. Cakkhusamphassassa uppādopi vayopi paññāyati. Yassa kho pana uppādopi vayopi paññāyati, 'attā me uppajjati ca veti cā'ti iccassa evamāgata.m hoti. Tasmā ta.m na upapajjati – 'cakkhusamphasso attā'ti yo vadeyya. Iti cakkhu anattā, rūpā anattā, cakkhuviññā.na.m anattā, cakkhusamphasso anattā.

Если кто-то говорит: "Я – впечатление глаза", это не соответствует действительности. Можно распознать возникновение и исчезновение впечатления глаза. Поскольку можно распознать возникновение и исчезновение впечатления глаза, то у него получается, что: "Моё "Я" возникает и исчезает". Поэтому, если кто-то говорит: "Я – впечатление глаза", это не соответствует действительности. Таким образом, глаз безличен, видимые формы безличны, сознание глаза безлично, впечатление глаза безлично.

"'Vedanā attā'ti yo vadeyya ta.m na upapajjati. Vedanāya uppādopi vayopi paññāyati. Yassa kho pana uppādopi vayopi paññāyati, 'attā me uppajjati ca veti cā'ti iccassa evamāgata.m hoti. Tasmā ta.m na upapajjati – 'vedanā attā'ti yo vadeyya. Iti cakkhu anattā, rūpā anattā, cakkhuviññā.na.m anattā, cakkhusamphasso anattā, vedanā anattā.

Если кто-то говорит: "Я – чувство", это не соответствует действительности. Можно распознать возникновение и исчезновение чувства. Поскольку можно распознать возникновение и исчезновение чувства, то у него получается, что: "Моё "Я" возникает и исчезает". Поэтому, если кто-то говорит: "Я – чувство", это не соответствует действительности. Таким образом, глаз безличен, видимые формы безличны, сознание глаза безлично, впечатление глаза безлично, чувство безлично.

"'Ta.nhā attā'ti yo vadeyya ta.m na upapajjati. Ta.nhāya uppādopi vayopi paññāyati. Yassa kho pana uppādopi vayopi paññāyati, 'attā me uppajjati ca veti cā'ti iccassa evamāgata.m hoti. Tasmā ta.m na upapajjati – 'ta.nhā attā'ti yo vadeyya. Iti cakkhu anattā, rūpā anattā, cakkhuviññā.na.m anattā, cakkhusamphasso anattā, vedanā anattā, ta.nhā anattā.

Если кто-то говорит: "Я – жажда", это не соответствует действительности. Можно распознать возникновение и исчезновение жажды. Поскольку можно распознать возникновение и исчезновение жажды, то у него получается, что: "Моё "Я" возникает и исчезает". Поэтому, если кто-то говорит: "Я – жажда", это не соответствует действительности. Таким образом, глаз безличен, видимые формы безличны, сознание глаза безлично, впечатление глаза безлично, чувство безлично, жажда безлична.

"'Sota.m attā'ti yo vadeyya ta.m na upapajjati. Sotassa uppādopi vayopi paññāyati. Yassa kho pana uppādopi vayopi paññāyati, 'attā me uppajjati ca veti cā'ti iccassa evamāgata.m hoti. Tasmā ta.m na upapajjati – 'sota.m attā'ti yo vadeyya. Iti sota.m anattā.

Если кто-то говорит: "Я – ухо", это не соответствует действительности. Можно распознать возникновение и исчезновение уха. Поскольку можно распознать возникновение и исчезновение уха, то у него получается, что: "Моё "Я" возникает и исчезает". Поэтому, если кто-то говорит: "Я – ухо", это не соответствует действительности. Таким образом, ухо безлично.

"'Saddā attā'ti yo vadeyya ta.m na upapajjati. Saddāna.m uppādopi vayopi paññāyati. Yassa kho pana uppādopi vayopi paññāyati, 'attā me uppajjati ca veti cā'ti iccassa evamāgata.m hoti. Tasmā ta.m na upapajjati – 'saddā attā'ti yo vadeyya. Iti sota.m anattā, saddā anattā.

Если кто-то говорит: "Я – звуки", это не соответствует действительности. Можно распознать возникновение и исчезновение звуков. Поскольку можно распознать возникновение и исчезновение звуков, то у него получается, что: "Моё "Я" возникает и исчезает". Поэтому, если кто-то говорит: "Я – звуки", это не соответствует действительности. Таким образом, ухо безлично, звуки безличны.

"'Sotaviññā.na.m attā'ti yo vadeyya ta.m na upapajjati. Sotaviññā.nassa uppādopi vayopi paññāyati. Yassa kho pana uppādopi vayopi paññāyati, 'attā me uppajjati ca veti cā'ti iccassa evamāgata.m hoti. Tasmā ta.m na upapajjati – 'Sotaviññā.na.m attā'ti yo vadeyya. Iti sota.m anattā, saddā anattā, sotaviññā.na.m anattā.

Если кто-то говорит: "Я – сознание уха", это не соответствует действительности. Можно распознать возникновение и исчезновение сознания уха. Поскольку можно распознать возникновение и исчезновение сознания уха, то у него получается, что: "Моё "Я" возникает и исчезает". Поэтому, если кто-то говорит: "Я – сознание уха", это не соответствует действительности. Таким образом, ухо безлично, звуки безличны, сознание уха безлично.

"'Sotasamphasso attā'ti yo vadeyya ta.m na upapajjati. Sotasamphassassa uppādopi vayopi paññāyati. Yassa kho pana uppādopi vayopi paññāyati, 'attā me uppajjati ca veti cā'ti iccassa evamāgata.m hoti. Tasmā ta.m na upapajjati – 'sotasamphasso attā'ti yo vadeyya. Iti sota.m anattā, saddā anattā, sotaviññā.na.m anattā, sotasamphasso anattā.

Если кто-то говорит: "Я – впечатление уха", это не соответствует действительности. Можно распознать возникновение и исчезновение впечатления уха. Поскольку можно распознать возникновение и исчезновение впечатления уха, то у него получается, что: "Моё "Я" возникает и исчезает". Поэтому, если кто-то говорит: "Я – впечатление уха", это не соответствует действительности. Таким образом, ухо безлично, звуки безличны, сознание уха безлично, впечатление уха безлично.

"'Vedanā attā'ti yo vadeyya ta.m na upapajjati. Vedanāya uppādopi vayopi paññāyati. Yassa kho pana uppādopi vayopi paññāyati, 'attā me uppajjati ca veti cā'ti iccassa evamāgata.m hoti. Tasmā ta.m na upapajjati – 'vedanā attā'ti yo vadeyya. Iti sota.m anattā, saddā anattā, sotaviññā.na.m anattā, sotasamphasso anattā, vedanā anattā.

Если кто-то говорит: "Я – чувство", это не соответствует действительности. Можно распознать возникновение и исчезновение чувства. Поскольку можно распознать возникновение и исчезновение чувства, то у него получается, что: "Моё "Я" возникает и исчезает". Поэтому, если кто-то говорит: "Я – чувство", это не соответствует действительности. Таким образом, ухо безлично, звуки безличны, сознание уха безлично, впечатление уха безлично, чувство безлично.

"'Ta.nhā attā'ti yo vadeyya ta.m na upapajjati. Ta.nhāya uppādopi vayopi paññāyati. Yassa kho pana uppādopi vayopi paññāyati, 'attā me uppajjati ca veti cā'ti iccassa evamāgata.m hoti. Tasmā ta.m na upapajjati – 'ta.nhā attā'ti yo vadeyya. Iti sota.m anattā, saddā anattā, sotaviññā.na.m anattā, sotasamphasso anattā, vedanā anattā, ta.nhā anattā.

Если кто-то говорит: "Я – жажда", это не соответствует действительности. Можно распознать возникновение и исчезновение жажды. Поскольку можно распознать возникновение и исчезновение жажды, то у него получается, что: "Моё "Я" возникает и исчезает". Поэтому, если кто-то говорит: "Я – жажда", это не соответствует действительности. Таким образом, ухо безлично, звуки безличны, сознание уха безлично, впечатление уха безлично, чувство безлично, жажда безлична.

"'Ghāna.m attā'ti yo vadeyya ta.m na upapajjati. Ghānassa uppādopi vayopi paññāyati. Yassa kho pana uppādopi vayopi paññāyati, 'attā me uppajjati ca veti cā'ti iccassa evamāgata.m hoti. Tasmā ta.m na upapajjati – 'ghāna.m attā'ti yo vadeyya. Iti ghāna.m anattā.

Если кто-то говорит: "Я – нос", это не соответствует действительности. Можно распознать возникновение и исчезновение носа. Поскольку можно распознать возникновение и исчезновение носа, то у него получается, что: "Моё "Я" возникает и исчезает". Поэтому, если кто-то говорит: "Я – нос", это не соответствует действительности. Таким образом, нос безличен.

"'Gandhā attā'ti yo vadeyya ta.m na upapajjati. Gandhāna.m uppādopi vayopi paññāyati. Yassa kho pana uppādopi vayopi paññāyati, 'attā me uppajjati ca veti cā'ti iccassa evamāgata.m hoti. Tasmā ta.m na upapajjati – 'gandhā attā'ti yo vadeyya. Iti ghāna.m anattā, gandhā anattā.

Если кто-то говорит: "Я – запахи", это не соответствует действительности. Можно распознать возникновение и исчезновение запахов. Поскольку можно распознать возникновение и исчезновение запахов, то у него получается, что: "Моё "Я" возникает и исчезает". Поэтому, если кто-то говорит: "Я – запахи", это не соответствует действительности. Таким образом, нос безличен, запахи безличны.

"'Ghānaviññā.na.m attā'ti yo vadeyya ta.m na upapajjati. Ghānaviññā.nassa uppādopi vayopi paññāyati. Yassa kho pana uppādopi vayopi paññāyati, 'attā me uppajjati ca veti cā'ti iccassa evamāgata.m hoti. Tasmā ta.m na upapajjati – 'ghānaviññā.na.m attā'ti yo vadeyya. Iti ghāna.m anattā, gandhā anattā, ghānaviññā.na.m anattā.

Если кто-то говорит: "Я – сознание носа", это не соответствует действительности. Можно распознать возникновение и исчезновение сознания носа. Поскольку можно распознать возникновение и исчезновение сознания носа, то у него получается, что: "Моё "Я" возникает и исчезает". Поэтому, если кто-то говорит: "Я – сознание носа", это не соответствует действительности. Таким образом, нос безличен, запахи безличны, сознание носа безлично.

"'Ghānasamphasso attā'ti yo vadeyya ta.m na upapajjati. Ghānasamphassassa uppādopi vayopi paññāyati. Yassa kho pana uppādopi vayopi paññāyati, 'attā me uppajjati ca veti cā'ti iccassa evamāgata.m hoti. Tasmā ta.m na upapajjati – 'ghānasamphasso attā'ti yo vadeyya. Iti ghāna.m anattā, gandhā anattā, ghānaviññā.na.m anattā, ghānasamphasso anattā.

Если кто-то говорит: "Я – впечатление носа", это не соответствует действительности. Можно распознать возникновение и исчезновение впечатления носа. Поскольку можно распознать возникновение и исчезновение впечатления носа, то у него получается, что: "Моё "Я" возникает и исчезает". Поэтому, если кто-то говорит: "Я – впечатление носа", это не соответствует действительности. Таким образом, нос безличен, запахи безличны, сознание носа безлично, впечатление носа безлично.

"'Vedanā attā'ti yo vadeyya ta.m na upapajjati. Vedanāya uppādopi vayopi paññāyati. Yassa kho pana uppādopi vayopi paññāyati, 'attā me uppajjati ca veti cā'ti iccassa evamāgata.m hoti. Tasmā ta.m na upapajjati – 'vedanā attā'ti yo vadeyya. Iti ghāna.m anattā, gandhā anattā, ghānaviññā.na.m anattā, ghānasamphasso anattā, vedanā anattā.

Если кто-то говорит: "Я – чувство", это не соответствует действительности. Можно распознать возникновение и исчезновение чувства. Поскольку можно распознать возникновение и исчезновение чувства, то у него получается, что: "Моё "Я" возникает и исчезает". Поэтому, если кто-то говорит: "Я – чувство", это не соответствует действительности. Таким образом, нос безличен, запахи безличны, сознание носа безлично, впечатление носа безлично, чувство безлично.

"'Ta.nhā attā'ti yo vadeyya ta.m na upapajjati. Ta.nhāya uppādopi vayopi paññāyati. Yassa kho pana uppādopi vayopi paññāyati, 'attā me uppajjati ca veti cā'ti iccassa evamāgata.m hoti. Tasmā ta.m na upapajjati – 'ta.nhā attā'ti yo vadeyya. Iti ghāna.m anattā, gandhā anattā, ghānaviññā.na.m anattā, ghānasamphasso anattā, vedanā anattā, ta.nhā anattā.

Если кто-то говорит: "Я – жажда", это не соответствует действительности. Можно распознать возникновение и исчезновение жажды. Поскольку можно распознать возникновение и исчезновение жажды, то у него получается, что: "Моё "Я" возникает и исчезает". Поэтому, если кто-то говорит: "Я – жажда", это не соответствует действительности. Таким образом, нос безличен, запахи безличны, сознание носа безлично, впечатление носа безлично, чувство безлично, жажда безлична.

"'Jivhā attā'ti yo vadeyya ta.m na upapajjati. Jivhāssa uppādopi vayopi paññāyati. Yassa kho pana uppādopi vayopi paññāyati, 'attā me uppajjati ca veti cā'ti iccassa evamāgata.m hoti. Tasmā ta.m na upapajjati – 'jivhā attā'ti yo vadeyya. Iti jivhā anattā.

Если кто-то говорит: "Я – язык", это не соответствует действительности. Можно распознать возникновение и исчезновение языка. Поскольку можно распознать возникновение и исчезновение языка, то у него получается, что: "Моё "Я" возникает и исчезает". Поэтому, если кто-то говорит: "Я – язык", это не соответствует действительности. Таким образом, язык безличен.

"'Rasā attā'ti yo vadeyya ta.m na upapajjati. Rasāna.m uppādopi vayopi paññāyati. Yassa kho pana uppādopi vayopi paññāyati, 'attā me uppajjati ca veti cā'ti iccassa evamāgata.m hoti. Tasmā ta.m na upapajjati – 'rasā attā'ti yo vadeyya. Iti jivhā anattā, rasā anattā.

Если кто-то говорит: "Я – вкусы", это не соответствует действительности. Можно распознать возникновение и исчезновение вкусов. Поскольку можно распознать возникновение и исчезновение вкусов, то у него получается, что: "Моё "Я" возникает и исчезает". Поэтому, если кто-то говорит: "Я – вкусы", это не соответствует действительности. Таким образом, язык безличен, вкусы безличны.

"'Jivhāviññā.na.m attā'ti yo vadeyya ta.m na upapajjati. Jivhāviññā.nassa uppādopi vayopi paññāyati. Yassa kho pana uppādopi vayopi paññāyati, 'attā me uppajjati ca veti cā'ti iccassa evamāgata.m hoti. Tasmā ta.m na upapajjati – 'jivhāviññā.na.m attā'ti yo vadeyya. Iti jivhā anattā, rasā anattā, jivhāviññā.na.m anattā.

Если кто-то говорит: "Я – сознание языка", это не соответствует действительности. Можно распознать возникновение и исчезновение сознания языка. Поскольку можно распознать возникновение и исчезновение сознания языка, то у него получается, что: "Моё "Я" возникает и исчезает". Поэтому, если кто-то говорит: "Я – сознание языка", это не соответствует действительности. Таким образом, язык безличен, вкусы безличны, сознание языка безлично.

"'Jivhāsamphasso attā'ti yo vadeyya ta.m na upapajjati. Jivhāsamphassassa uppādopi vayopi paññāyati. Yassa kho pana uppādopi vayopi paññāyati, 'attā me uppajjati ca veti cā'ti iccassa evamāgata.m hoti. Tasmā ta.m na upapajjati – 'jivhāsamphasso attā'ti yo vadeyya. Iti jivhā anattā, rasā anattā, jivhāviññā.na.m anattā, jivhāsamphasso anattā.

Если кто-то говорит: "Я – впечатление языка", это не соответствует действительности. Можно распознать возникновение и исчезновение впечатления языка. Поскольку можно распознать возникновение и исчезновение впечатления языка, то у него получается, что: "Моё "Я" возникает и исчезает". Поэтому, если кто-то говорит: "Я – впечатление языка", это не соответствует действительности. Таким образом, язык безличен, вкусы безличны, сознание языка безлично, впечатление языка безлично.

"'Vedanā attā'ti yo vadeyya ta.m na upapajjati. Vedanāya uppādopi vayopi paññāyati. Yassa kho pana uppādopi vayopi paññāyati, 'attā me uppajjati ca veti cā'ti iccassa evamāgata.m hoti. Tasmā ta.m na upapajjati – 'vedanā attā'ti yo vadeyya. Iti jivhā anattā, rasā anattā, jivhāviññā.na.m anattā, jivhāsamphasso anattā, vedanā anattā.

Если кто-то говорит: "Я – чувство", это не соответствует действительности. Можно распознать возникновение и исчезновение чувства. Поскольку можно распознать возникновение и исчезновение чувства, то у него получается, что: "Моё "Я" возникает и исчезает". Поэтому, если кто-то говорит: "Я – чувство", это не соответствует действительности. Таким образом, язык безличен, вкусы безличны, сознание языка безлично, впечатление языка безлично, чувство безлично.

"'Ta.nhā attā'ti yo vadeyya ta.m na upapajjati. Ta.nhāya uppādopi vayopi paññāyati. Yassa kho pana uppādopi vayopi paññāyati, 'attā me uppajjati ca veti cā'ti iccassa evamāgata.m hoti. Tasmā ta.m na upapajjati – 'ta.nhā attā'ti yo vadeyya. Iti jivhā anattā, rasā anattā, jivhāviññā.na.m anattā, jivhāsamphasso anattā, vedanā anattā, ta.nhā anattā.

Если кто-то говорит: "Я – жажда", это не соответствует действительности. Можно распознать возникновение и исчезновение жажды. Поскольку можно распознать возникновение и исчезновение жажды, то у него получается, что: "Моё "Я" возникает и исчезает". Поэтому, если кто-то говорит: "Я – жажда", это не соответствует действительности. Таким образом, язык безличен, вкусы безличны, сознание языка безлично, впечатление языка безлично, чувство безлично, жажда безлична.

"'Kāyo attā'ti yo vadeyya ta.m na upapajjati. Kāyassa uppādopi vayopi paññāyati. Yassa kho pana uppādopi vayopi paññāyati, 'attā me uppajjati ca veti cā'ti iccassa evamāgata.m hoti. Tasmā ta.m na upapajjati – 'kāyo attā'ti yo vadeyya. Iti kāyo anattā.

Если кто-то говорит: "Я – тело", это не соответствует действительности. Можно распознать возникновение и исчезновение тела. Поскольку можно распознать возникновение и исчезновение тела, то у него получается, что: "Моё "Я" возникает и исчезает". Поэтому, если кто-то говорит: "Я – тело", это не соответствует действительности. Таким образом, тело безлично.

"'Pho.t.thabbā attā'ti yo vadeyya ta.m na upapajjati. Pho.t.thabbāna.m uppādopi vayopi paññāyati. Yassa kho pana uppādopi vayopi paññāyati, 'attā me uppajjati ca veti cā'ti iccassa evamāgata.m hoti. Tasmā ta.m na upapajjati – 'pho.t.thabbā attā'ti yo vadeyya. Iti kāyo anattā, pho.t.thabbā anattā.

Если кто-то говорит: "Я – тактильные ощущения", это не соответствует действительности. Можно распознать возникновение и исчезновение тактильных ощущений. Поскольку можно распознать возникновение и исчезновение тактильных ощущений, то у него получается, что: "Моё "Я" возникает и исчезает". Поэтому, если кто-то говорит: "Я – тактильные ощущения", это не соответствует действительности. Таким образом, тело безлично, тактильные ощущения безличны.

"'Kāyaviññā.na.m attā'ti yo vadeyya ta.m na upapajjati. Kāyaviññā.nassa uppādopi vayopi paññāyati. Yassa kho pana uppādopi vayopi paññāyati, 'attā me uppajjati ca veti cā'ti iccassa evamāgata.m hoti. Tasmā ta.m na upapajjati – 'kāyaviññā.na.m attā'ti yo vadeyya. Iti kāyo anattā, pho.t.thabbā anattā, kāyaviññā.na.m anattā.

Если кто-то говорит: "Я – сознание тела", это не соответствует действительности. Можно распознать возникновение и исчезновение сознания тела. Поскольку можно распознать возникновение и исчезновение сознания тела, то у него получается, что: "Моё "Я" возникает и исчезает". Поэтому, если кто-то говорит: "Я – сознание тела", это не соответствует действительности. Таким образом, тело безлично, тактильные ощущения безличны, сознание тела безлично.

"'Kāyasamphasso attā'ti yo vadeyya ta.m na upapajjati. Kāyasamphassassa uppādopi vayopi paññāyati. Yassa kho pana uppādopi vayopi paññāyati, 'attā me uppajjati ca veti cā'ti iccassa evamāgata.m hoti. Tasmā ta.m na upapajjati – 'kāyasamphasso attā'ti yo vadeyya. Iti kāyo anattā, pho.t.thabbā anattā, kāyaviññā.na.m anattā, kāyasamphasso anattā.

Если кто-то говорит: "Я – впечатление тела", это не соответствует действительности. Можно распознать возникновение и исчезновение впечатления тела. Поскольку можно распознать возникновение и исчезновение впечатления тела, то у него получается, что: "Моё "Я" возникает и исчезает". Поэтому, если кто-то говорит: "Я – впечатление тела", это не соответствует действительности. Таким образом, тело безлично, тактильные ощущения безличны, сознание тела безлично, впечатление тела безлично.

"'Vedanā attā'ti yo vadeyya ta.m na upapajjati. Vedanāya uppādopi vayopi paññāyati. Yassa kho pana uppādopi vayopi paññāyati, 'attā me uppajjati ca veti cā'ti iccassa evamāgata.m hoti. Tasmā ta.m na upapajjati – 'vedanā attā'ti yo vadeyya. Iti kāyo anattā, pho.t.thabbā anattā, kāyaviññā.na.m anattā, kāyasamphasso anattā, vedanā anattā.

Если кто-то говорит: "Я – чувство", это не соответствует действительности. Можно распознать возникновение и исчезновение чувства. Поскольку можно распознать возникновение и исчезновение чувства, то у него получается, что: "Моё "Я" возникает и исчезает". Поэтому, если кто-то говорит: "Я – чувство", это не соответствует действительности. Таким образом, тело безлично, тактильные ощущения безличны, сознание тела безлично, впечатление тела безлично, чувство безлично.

"'Ta.nhā attā'ti yo vadeyya ta.m na upapajjati. Ta.nhāya uppādopi vayopi paññāyati. Yassa kho pana uppādopi vayopi paññāyati, 'attā me uppajjati ca veti cā'ti iccassa evamāgata.m hoti. Tasmā ta.m na upapajjati – 'ta.nhā attā'ti yo vadeyya. Iti kāyo anattā, pho.t.thabbā anattā, kāyaviññā.na.m anattā, kāyasamphasso anattā, vedanā anattā, ta.nhā anattā.

Если кто-то говорит: "Я – жажда", это не соответствует действительности. Можно распознать возникновение и исчезновение жажды. Поскольку можно распознать возникновение и исчезновение жажды, то у него получается, что: "Моё "Я" возникает и исчезает". Поэтому, если кто-то говорит: "Я – жажда", это не соответствует действительности. Таким образом, тело безлично, тактильные ощущения безличны, сознание тела безлично, впечатление тела безлично, чувство безлично, жажда безлична.

"'Mano attā'ti yo vadeyya ta.m na upapajjati. manassa uppādopi vayopi paññāyati. Yassa kho pana uppādopi vayopi paññāyati, 'attā me uppajjati ca veti cā'ti iccassa evamāgata.m hoti. Tasmā ta.m na upapajjati – 'mano attā'ti yo vadeyya. Iti mano anattā.

Если кто-то говорит: "Я – интеллект", это не соответствует действительности. Можно распознать возникновение и исчезновение интеллекта. Поскольку можно распознать возникновение и исчезновение интеллекта, то у него получается, что: "Моё "Я" возникает и исчезает". Поэтому, если кто-то говорит: "Я – интеллект", это не соответствует действительности. Таким образом, интеллект безличен.

"'Dhammā attā'ti yo vadeyya ta.m na upapajjati. Dhammāna.m uppādopi vayopi paññāyati. Yassa kho pana uppādopi vayopi paññāyati, 'attā me uppajjati ca veti cā'ti iccassa evamāgata.m hoti. Tasmā ta.m na upapajjati – 'dhammā attā'ti yo vadeyya. Iti mano anattā, dhammā anattā.

Если кто-то говорит: "Я – идеи", это не соответствует действительности. Можно распознать возникновение и исчезновение идей. Поскольку можно распознать возникновение и исчезновение идей, то у него получается, что: "Моё "Я" возникает и исчезает". Поэтому, если кто-то говорит: "Я – идеи", это не соответствует действительности. Таким образом, интеллект безличен, идеи безличны.

"'Manoviññā.na.m attā'ti yo vadeyya ta.m na upapajjati. manoviññā.nassa uppādopi vayopi paññāyati. Yassa kho pana uppādopi vayopi paññāyati, 'attā me uppajjati ca veti cā'ti iccassa evamāgata.m hoti. Tasmā ta.m na upapajjati – 'manoviññā.na.m attā'ti yo vadeyya. Iti mano anattā, dhammā anattā, manoviññā.na.m anattā.

Если кто-то говорит: "Я – сознание интеллекта", это не соответствует действительности. Можно распознать возникновение и исчезновение сознания интеллекта. Поскольку можно распознать возникновение и исчезновение сознания интеллекта, то у него получается, что: "Моё "Я" возникает и исчезает". Поэтому, если кто-то говорит: "Я – сознание интеллекта", это не соответствует действительности. Таким образом, интеллект безличен, идеи безличны, сознание интеллекта безлично.

"'Manosamphasso attā'ti yo vadeyya ta.m na upapajjati. manosamphassassa uppādopi vayopi paññāyati. Yassa kho pana uppādopi vayopi paññāyati, 'attā me uppajjati ca veti cā'ti iccassa evamāgata.m hoti. Tasmā ta.m na upapajjati – 'manosamphasso attā'ti yo vadeyya. Iti mano anattā, dhammā anattā, manoviññā.na.m anattā, manosamphasso anattā.

Если кто-то говорит: "Я – впечатление интеллекта", это не соответствует действительности. Можно распознать возникновение и исчезновение впечатления интеллекта. Поскольку можно распознать возникновение и исчезновение впечатления интеллекта, то у него получается, что: "Моё "Я" возникает и исчезает". Поэтому, если кто-то говорит: "Я – впечатление интеллекта", это не соответствует действительности. Таким образом, интеллект безличен, идеи безличны, сознание интеллекта безлично, впечатление интеллекта безлично.

"'Vedanā attā'ti yo vadeyya ta.m na upapajjati. Vedanāya uppādopi vayopi paññāyati. Yassa kho pana uppādopi vayopi paññāyati, 'attā me uppajjati ca veti cā'ti iccassa evamāgata.m hoti. Tasmā ta.m na upapajjati – 'vedanā attā'ti yo vadeyya. Iti mano anattā, dhammā anattā, manoviññā.na.m anattā, manosamphasso anattā, vedanā anattā.

Если кто-то говорит: "Я – чувство", это не соответствует действительности. Можно распознать возникновение и исчезновение чувства. Поскольку можно распознать возникновение и исчезновение чувства, то у него получается, что: "Моё "Я" возникает и исчезает". Поэтому, если кто-то говорит: "Я – чувство", это не соответствует действительности. Таким образом, интеллект безличен, идеи безличны, сознание интеллекта безлично, впечатление интеллекта безлично, чувство безлично.

"'Ta.nhā attā'ti yo vadeyya ta.m na upapajjati. Ta.nhāya uppādopi vayopi paññāyati. Yassa kho pana uppādopi vayopi paññāyati, 'attā me uppajjati ca veti cā'ti iccassa evamāgata.m hoti. Tasmā ta.m na upapajjati – 'ta.nhā attā'ti yo vadeyya. Iti mano anattā, dhammā anattā, manoviññā.na.m anattā, manosamphasso anattā, vedanā anattā, ta.nhā anattā.

Если кто-то говорит: "Я – жажда", это не соответствует действительности. Можно распознать возникновение и исчезновение жажды. Поскольку можно распознать возникновение и исчезновение жажды, то у него получается, что: "Моё "Я" возникает и исчезает". Поэтому, если кто-то говорит: "Я – жажда", это не соответствует действительности. Таким образом, интеллект безличен, идеи безличны, сознание интеллекта безлично, впечатление интеллекта безлично, чувство безлично, жажда безлична.

"Aya.m kho pana, bhikkhave, sakkāyasamudayagāminī pa.tipadā –

cakkhu.m 'eta.m mama, esohamasmi, eso me attā'ti samanupassati;

rūpe 'eta.m mama, esohamasmi, eso me attā'ti samanupassati;

cakkhuviññā.na.m 'eta.m mama, esohamasmi, eso me attā'ti samanupassati;

cakkhusamphassa.m 'eta.m mama, esohamasmi, eso me attā'ti samanupassati;

vedana.m 'eta.m mama esohamasmi, eso me attā'ti samanupassati;

ta.nha.m 'eta.m mama, esohamasmi, eso me attā'ti samanupassati;

sota.m 'eta.m mama, esohamasmi, eso me attā'ti samanupassati;

sadde 'eta.m mama, esohamasmi, eso me attā'ti samanupassati;

sotaviññā.na.m 'eta.m mama, esohamasmi, eso me attā'ti samanupassati;

sotasamphassa.m 'eta.m mama, esohamasmi, eso me attā'ti samanupassati;

vedana.m 'eta.m mama esohamasmi, eso me attā'ti samanupassati;

ta.nha.m 'eta.m mama, esohamasmi, eso me attā'ti samanupassati;

ghāna.m 'eta.m mama, esohamasmi, eso me attā'ti samanupassati;

gandhe 'eta.m mama, esohamasmi, eso me attā'ti samanupassati;

ghānaviññā.na.m 'eta.m mama, esohamasmi, eso me attā'ti samanupassati;

ghānasamphassa.m 'eta.m mama, esohamasmi, eso me attā'ti samanupassati;

vedana.m 'eta.m mama esohamasmi, eso me attā'ti samanupassati;

ta.nha.m 'eta.m mama, esohamasmi, eso me attā'ti samanupassati;

jivha.m 'eta.m mama, esohamasmi, eso me attā'ti samanupassati;

rase 'eta.m mama, esohamasmi, eso me attā'ti samanupassati;

jivhaviññā.na.m 'eta.m mama, esohamasmi, eso me attā'ti samanupassati;

jivhasamphassa.m 'eta.m mama, esohamasmi, eso me attā'ti samanupassati;

vedana.m 'eta.m mama esohamasmi, eso me attā'ti samanupassati;

ta.nha.m 'eta.m mama, esohamasmi, eso me attā'ti samanupassati;

kāya.m 'eta.m mama, esohamasmi, eso me attā'ti samanupassati;

pho.t.thabbe 'eta.m mama, esohamasmi, eso me attā'ti samanupassati;

kāyaviññā.na.m 'eta.m mama, esohamasmi, eso me attā'ti samanupassati;

kāyasamphassa.m 'eta.m mama, esohamasmi, eso me attā'ti samanupassati;

vedana.m 'eta.m mama esohamasmi, eso me attā'ti samanupassati;

ta.nha.m 'eta.m mama, esohamasmi, eso me attā'ti samanupassati;

mana.m 'eta.m mama, esohamasmi, eso me attā'ti samanupassati,

dhamme 'eta.m mama, esohamasmi, eso me attā'ti samanupassati,

manoviññā.na.m 'eta.m mama, esohamasmi, eso me attā'ti samanupassati,

manosamphassa.m 'eta.m mama, esohamasmi, eso me attā'ti samanupassati,

vedana.m 'eta.m mama, esohamasmi, eso me attā'ti samanupassati,

ta.nha.m 'eta.m mama, esohamasmi, eso me attā'ti samanupassati.

– Вот, монахи, путь, ведущий к возникновению самоотождествления, –

рассматривать глаз как: "Это моё, я являюсь этим, это является мной";

рассматривать видимые формы как: "Это моё, я являюсь этим, это является мной";

рассматривать сознание глаза как: "Это моё, я являюсь этим, это является мной";

рассматривать впечатление глаза как: "Это моё, я являюсь этим, это является мной";

рассматривать чувство как: "Это моё, я являюсь этим, это является мной";

рассматривать жажду как: "Это моё, я являюсь этим, это является мной";

рассматривать ухо как: "Это моё, я являюсь этим, это является мной";

рассматривать звуки как: "Это моё, я являюсь этим, это является мной";

рассматривать сознание уха как: "Это моё, я являюсь этим, это является мной";

рассматривать впечатление уха как: "Это моё, я являюсь этим, это является мной";

рассматривать чувство как: "Это моё, я являюсь этим, это является мной";

рассматривать жажду как: "Это моё, я являюсь этим, это является мной";

рассматривать нос как: "Это моё, я являюсь этим, это является мной";

рассматривать запахи как: "Это моё, я являюсь этим, это является мной";

рассматривать сознание носа как: "Это моё, я являюсь этим, это является мной";

рассматривать впечатление носа как: "Это моё, я являюсь этим, это является мной";

рассматривать чувство как: "Это моё, я являюсь этим, это является мной";

рассматривать жажду как: "Это моё, я являюсь этим, это является мной";

рассматривать язык как: "Это моё, я являюсь этим, это является мной";

рассматривать вкусы как: "Это моё, я являюсь этим, это является мной";

рассматривать сознание языка как: "Это моё, я являюсь этим, это является мной";

рассматривать впечатление языка как: "Это моё, я являюсь этим, это является мной";

рассматривать чувство как: "Это моё, я являюсь этим, это является мной";

рассматривать жажду как: "Это моё, я являюсь этим, это является мной";

рассматривать тело как: "Это моё, я являюсь этим, это является мной";

рассматривать тактильные ощущения как: "Это моё, я являюсь этим, это является мной";

рассматривать сознание тела как: "Это моё, я являюсь этим, это является мной";

рассматривать впечатление тела как: "Это моё, я являюсь этим, это является мной";

рассматривать чувство как: "Это моё, я являюсь этим, это является мной";

рассматривать жажду как: "Это моё, я являюсь этим, это является мной";

рассматривать интеллект как: "Это моё, я являюсь этим, это является мной";

рассматривать идеи как: "Это моё, я являюсь этим, это является мной";

рассматривать сознание интеллекта как: "Это моё, я являюсь этим, это является мной";

рассматривать впечатление интеллекта как: "Это моё, я являюсь этим, это является мной";

рассматривать чувство как: "Это моё, я являюсь этим, это является мной";

рассматривать жажду как: "Это моё, я являюсь этим, это является мной".

"Aya.m kho pana, bhikkhave, sakkāyanirodhagāminī pa.tipadā –

cakkhu.m 'neta.m mama, nesohamasmi, na meso attā'ti samanupassati;

rūpe 'neta.m mama, nesohamasmi, na meso attā'ti samanupassati;

cakkhuviññā.na.m 'neta.m mama, nesohamasmi, na meso attā'ti samanupassati;

cakkhusamphassa.m 'neta.m mama, nesohamasmi, na meso attā'ti samanupassati;

vedana.m 'neta.m mama, nesohamasmi, na meso attā'ti samanupassati;

ta.nha.m 'neta.m mama, nesohamasmi, na meso attā'ti samanupassati;

sota.m 'neta.m mama, nesohamasmi, na meso attā'ti samanupassati;

sadde 'neta.m mama, nesohamasmi, na meso attā'ti samanupassati;

sotaviññā.na.m 'neta.m mama, nesohamasmi, na meso attā'ti samanupassati;

sotasamphassa.m 'neta.m mama, nesohamasmi, na meso attā'ti samanupassati;

vedana.m 'neta.m mama, nesohamasmi, na meso attā'ti samanupassati;

ta.nha.m 'neta.m mama, nesohamasmi, na meso attā'ti samanupassati;

ghāna.m 'neta.m mama, nesohamasmi, na meso attā'ti samanupassati;

gahdhe 'neta.m mama, nesohamasmi, na meso attā'ti samanupassati;

ghānaviññā.na.m 'neta.m mama, nesohamasmi, na meso attā'ti samanupassati;

ghānasamphassa.m 'neta.m mama, nesohamasmi, na meso attā'ti samanupassati;

vedana.m 'neta.m mama, nesohamasmi, na meso attā'ti samanupassati;

ta.nha.m 'neta.m mama, nesohamasmi, na meso attā'ti samanupassati;

jivha.m 'neta.m mama, nesohamasmi, na meso attā'ti samanupassati;

rase 'neta.m mama, nesohamasmi, na meso attā'ti samanupassati;

jivhaviññā.na.m 'neta.m mama, nesohamasmi, na meso attā'ti samanupassati;

jivhasamphassa.m 'neta.m mama, nesohamasmi, na meso attā'ti samanupassati;

vedana.m 'neta.m mama, nesohamasmi, na meso attā'ti samanupassati;

ta.nha.m 'neta.m mama, nesohamasmi, na meso attā'ti samanupassati;

kāya.m 'neta.m mama, nesohamasmi, na meso attā'ti samanupassati;

pho.t.thabbe 'neta.m mama, nesohamasmi, na meso attā'ti samanupassati;

kāyaviññā.na.m 'neta.m mama, nesohamasmi, na meso attā'ti samanupassati;

kāyasamphassa.m 'neta.m mama, nesohamasmi, na meso attā'ti samanupassati;

vedana.m 'neta.m mama, nesohamasmi, na meso attā'ti samanupassati;

ta.nha.m 'neta.m mama, nesohamasmi, na meso attā'ti samanupassati;

mana.m 'neta.m mama, nesohamasmi, na meso attā'ti samanupassati;

dhamme 'neta.m mama, nesohamasmi, na meso attā'ti samanupassati;

manoviññā.na.m 'neta.m mama, nesohamasmi, na meso attā'ti samanupassati;

manosamphassa.m 'neta.m mama, nesohamasmi, na meso attā'ti samanupassati;

vedana.m 'neta.m mama, nesohamasmi, na meso attā'ti samanupassati;

ta.nha.m 'neta.m mama, nesohamasmi, na meso attā'ti samanupassati.

– Вот, монахи, путь, ведущий к исчезновению самоотождествления, –

рассматривать глаз как: "Это не моё, я не являюсь этим, это не является мной";

рассматривать видимые формы как: "Это не моё, я не являюсь этим, это не является мной";

рассматривать сознание глаза как: "Это не моё, я не являюсь этим, это не является мной";

рассматривать впечатление глаза как: "Это не моё, я не являюсь этим, это не является мной";

рассматривать чувство как: "Это не моё, я не являюсь этим, это не является мной";

рассматривать жажду как: "Это не моё, я не являюсь этим, это не является мной";

рассматривать ухо как: "Это не моё, я не являюсь этим, это не является мной";

рассматривать звуки как: "Это не моё, я не являюсь этим, это не является мной";

рассматривать сознание уха как: "Это не моё, я не являюсь этим, это не является мной";

рассматривать впечатление уха как: "Это не моё, я не являюсь этим, это не является мной";

рассматривать чувство как: "Это не моё, я не являюсь этим, это не является мной";

рассматривать жажду как: "Это не моё, я не являюсь этим, это не является мной";

рассматривать нос как: "Это не моё, я не являюсь этим, это не является мной";

рассматривать запахи как: "Это не моё, я не являюсь этим, это не является мной";

рассматривать сознание носа как: "Это не моё, я не являюсь этим, это не является мной";

рассматривать впечатление носа как: "Это не моё, я не являюсь этим, это не является мной";

рассматривать чувство как: "Это не моё, я не являюсь этим, это не является мной";

рассматривать жажду как: "Это не моё, я не являюсь этим, это не является мной";

рассматривать язык как: "Это не моё, я не являюсь этим, это не является мной";

рассматривать вкусы как: "Это не моё, я не являюсь этим, это не является мной";

рассматривать сознание языка как: "Это не моё, я не являюсь этим, это не является мной";

рассматривать впечатление языка как: "Это не моё, я не являюсь этим, это не является мной";

рассматривать чувство как: "Это не моё, я не являюсь этим, это не является мной";

рассматривать жажду как: "Это не моё, я не являюсь этим, это не является мной";

рассматривать тело как: "Это не моё, я не являюсь этим, это не является мной";

рассматривать тактильные ощущения как: "Это не моё, я не являюсь этим, это не является мной";

рассматривать сознание тела как: "Это не моё, я не являюсь этим, это не является мной";

рассматривать впечатление тела как: "Это не моё, я не являюсь этим, это не является мной";

рассматривать чувство как: "Это не моё, я не являюсь этим, это не является мной";

рассматривать жажду как: "Это не моё, я не являюсь этим, это не является мной";

рассматривать интеллект как: "Это не моё, я не являюсь этим, это не является мной";

рассматривать идеи как: "Это не моё, я не являюсь этим, это не является мной";

рассматривать сознание интеллекта как: "Это не моё, я не являюсь этим, это не является мной";

рассматривать впечатление интеллекта как: "Это не моё, я не являюсь этим, это не является мной";

рассматривать чувство как: "Это не моё, я не являюсь этим, это не является мной";

рассматривать жажду как: "Это не моё, я не являюсь этим, это не является мной".

"Cakkhuñca, bhikkhave, pa.ticca rūpe ca uppajjati cakkhuviññā.na.m, ti.n.na.m sa'ngati phasso, phassapaccayā uppajjati vedayita.m sukha.m vā dukkha.m vā adukkhamasukha.m vā. So sukhāya vedanāya phu.t.tho samāno abhinandati abhivadati ajjhosāya ti.t.thati. Tassa rāgānusayo anuseti. Dukkhāya vedanāya phu.t.tho samāno socati kilamati paridevati urattā.li.m kandati sammoha.m āpajjati. Tassa pa.tighānusayo anuseti. Adukkhamasukhāya vedanāya phu.t.tho samāno tassā vedanāya samudayañca attha'ngamañca assādañca ādīnavañca nissara.nañca yathābhūta.m nappajānāti. Tassa avijjānusayo anuseti.

So vata, bhikkhave, sukhāya vedanāya rāgānusaya.m appahāya dukkhāya vedanāya pa.tighānusaya.m appa.tivinodetvā adukkhamasukhāya vedanāya avijjānusaya.m asamūhanitvā avijja.m appahāya vijja.m anuppādetvā di.t.theva dhamme dukkhassantakaro bhavissatīti – neta.m .thāna.m vijjati.

Монахи, при условии глаза и видимых форм возникает сознание глаза, сочетание их трех – впечатление, при условии впечатления возникает то, что чувствуется как счастье, или страдание, или ни страдание, ни счастье. Кто, будучи под впечатлением чувства счастья, восторгается, приветствует это, погрязает в этом, – в том залегает предрасположенность к страсти. Кто, будучи под впечатлением чувства страдания, печалится, изнуряется, стенает, хлопает себя ладонью по груди, кричит, впадает в безрассудство, – в том залегает предрасположенность к возмущению. Кто, будучи под впечатлением чувства ни страдания, ни счастья, не распознает как есть возникновения, исчезновения, услады, недостатков и способа избавления от этого чувства, – в том залегает предрасположенность к неведению.

И, монахи, невозможно, чтобы тот, кто не оставил предрасположенность к страсти по отношению к чувству счастья, кто не рассеял предрасположенность к возмущению по отношению к чувству страдания, кто не упразднил предрасположенности к неведению по отношению к чувству ни страдания, ни счастья, не оставил неведения и не породил знания, уже в этой жизни положил конец страданию.

"Sotañca, bhikkhave, pa.ticca sadde ca uppajjati sotaviññā.na.m, ti.n.na.m sa'ngati phasso, phassapaccayā uppajjati vedayita.m sukha.m vā dukkha.m vā adukkhamasukha.m vā. So sukhāya vedanāya phu.t.tho samāno abhinandati abhivadati ajjhosāya ti.t.thati. Tassa rāgānusayo anuseti. Dukkhāya vedanāya phu.t.tho samāno socati kilamati paridevati urattā.li.m kandati sammoha.m āpajjati. Tassa pa.tighānusayo anuseti. Adukkhamasukhāya vedanāya phu.t.tho samāno tassā vedanāya samudayañca attha'ngamañca assādañca ādīnavañca nissara.nañca yathābhūta.m nappajānāti. Tassa avijjānusayo anuseti.

So vata, bhikkhave, sukhāya vedanāya rāgānusaya.m appahāya dukkhāya vedanāya pa.tighānusaya.m appa.tivinodetvā adukkhamasukhāya vedanāya avijjānusaya.m asamūhanitvā avijja.m appahāya vijja.m anuppādetvā di.t.theva dhamme dukkhassantakaro bhavissatīti – neta.m .thāna.m vijjati.

Монахи, при условии уха и звуков возникает сознание уха, сочетание их трех – впечатление, при условии впечатления возникает то, что чувствуется как счастье, или страдание, или ни страдание, ни счастье. Кто, будучи под впечатлением чувства счастья, восторгается, приветствует это, погрязает в этом, – в том залегает предрасположенность к страсти. Кто, будучи под впечатлением чувства страдания, печалится, изнуряется, стенает, хлопает себя ладонью по груди, кричит, впадает в безрассудство, – в том залегает предрасположенность к возмущению. Кто, будучи под впечатлением чувства ни страдания, ни счастья, не распознает как есть возникновения, исчезновения, услады, недостатков и способа избавления от этого чувства, – в том залегает предрасположенность к неведению.

И, монахи, невозможно, чтобы тот, кто не оставил предрасположенность к страсти по отношению к чувству счастья, кто не рассеял предрасположенность к возмущению по отношению к чувству страдания, кто не упразднил предрасположенности к неведению по отношению к чувству ни страдания, ни счастья, не оставил неведения и не породил знания, уже в этой жизни положил конец страданию.

"Ghānañca, bhikkhave, pa.ticca gandhe ca uppajjati ghānaviññā.na.m, ti.n.na.m sa'ngati phasso, phassapaccayā uppajjati vedayita.m sukha.m vā dukkha.m vā adukkhamasukha.m vā. So sukhāya vedanāya phu.t.tho samāno abhinandati abhivadati ajjhosāya ti.t.thati. Tassa rāgānusayo anuseti. Dukkhāya vedanāya phu.t.tho samāno socati kilamati paridevati urattā.li.m kandati sammoha.m āpajjati. Tassa pa.tighānusayo anuseti. Adukkhamasukhāya vedanāya phu.t.tho samāno tassā vedanāya samudayañca attha'ngamañca assādañca ādīnavañca nissara.nañca yathābhūta.m nappajānāti. Tassa avijjānusayo anuseti.

So vata, bhikkhave, sukhāya vedanāya rāgānusaya.m appahāya dukkhāya vedanāya pa.tighānusaya.m appa.tivinodetvā adukkhamasukhāya vedanāya avijjānusaya.m asamūhanitvā avijja.m appahāya vijja.m anuppādetvā di.t.theva dhamme dukkhassantakaro bhavissatīti – neta.m .thāna.m vijjati.

Монахи, при условии носа и запахов возникает сознание носа, сочетание их трех – впечатление, при условии впечатления возникает то, что чувствуется как счастье, или страдание, или ни страдание, ни счастье. Кто, будучи под впечатлением чувства счастья, восторгается, приветствует это, погрязает в этом, – в том залегает предрасположенность к страсти. Кто, будучи под впечатлением чувства страдания, печалится, изнуряется, стенает, хлопает себя ладонью по груди, кричит, впадает в безрассудство, – в том залегает предрасположенность к возмущению. Кто, будучи под впечатлением чувства ни страдания, ни счастья, не распознает как есть возникновения, исчезновения, услады, недостатков и способа избавления от этого чувства, – в том залегает предрасположенность к неведению.

И, монахи, невозможно, чтобы тот, кто не оставил предрасположенность к страсти по отношению к чувству счастья, кто не рассеял предрасположенность к возмущению по отношению к чувству страдания, кто не упразднил предрасположенности к неведению по отношению к чувству ни страдания, ни счастья, не оставил неведения и не породил знания, уже в этой жизни положил конец страданию.

"Jivhañca, bhikkhave, pa.ticca rase ca uppajjati jivhāviññā.na.m, ti.n.na.m sa'ngati phasso, phassapaccayā uppajjati vedayita.m sukha.m vā dukkha.m vā adukkhamasukha.m vā. So sukhāya vedanāya phu.t.tho samāno abhinandati abhivadati ajjhosāya ti.t.thati. Tassa rāgānusayo anuseti. Dukkhāya vedanāya phu.t.tho samāno socati kilamati paridevati urattā.li.m kandati sammoha.m āpajjati. Tassa pa.tighānusayo anuseti. Adukkhamasukhāya vedanāya phu.t.tho samāno tassā vedanāya samudayañca attha'ngamañca assādañca ādīnavañca nissara.nañca yathābhūta.m nappajānāti. Tassa avijjānusayo anuseti.

So vata, bhikkhave, sukhāya vedanāya rāgānusaya.m appahāya dukkhāya vedanāya pa.tighānusaya.m appa.tivinodetvā adukkhamasukhāya vedanāya avijjānusaya.m asamūhanitvā avijja.m appahāya vijja.m anuppādetvā di.t.theva dhamme dukkhassantakaro bhavissatīti – neta.m .thāna.m vijjati.

Монахи, при условии языка и вкусов возникает сознание языка, сочетание их трех – впечатление, при условии впечатления возникает то, что чувствуется как счастье, или страдание, или ни страдание, ни счастье. Кто, будучи под впечатлением чувства счастья, восторгается, приветствует это, погрязает в этом, – в том залегает предрасположенность к страсти. Кто, будучи под впечатлением чувства страдания, печалится, изнуряется, стенает, хлопает себя ладонью по груди, кричит, впадает в безрассудство, – в том залегает предрасположенность к возмущению. Кто, будучи под впечатлением чувства ни страдания, ни счастья, не распознает как есть возникновения, исчезновения, услады, недостатков и способа избавления от этого чувства, – в том залегает предрасположенность к неведению.

И, монахи, невозможно, чтобы тот, кто не оставил предрасположенность к страсти по отношению к чувству счастья, кто не рассеял предрасположенность к возмущению по отношению к чувству страдания, кто не упразднил предрасположенности к неведению по отношению к чувству ни страдания, ни счастья, не оставил неведения и не породил знания, уже в этой жизни положил конец страданию.

"Kāyañca, bhikkhave, pa.ticca pho.t.thabbe ca uppajjati kāyaviññā.na.m, ti.n.na.m sa'ngati phasso, phassapaccayā uppajjati vedayita.m sukha.m vā dukkha.m vā adukkhamasukha.m vā. So sukhāya vedanāya phu.t.tho samāno abhinandati abhivadati ajjhosāya ti.t.thati. Tassa rāgānusayo anuseti. Dukkhāya vedanāya phu.t.tho samāno socati kilamati paridevati urattā.li.m kandati sammoha.m āpajjati. Tassa pa.tighānusayo anuseti. Adukkhamasukhāya vedanāya phu.t.tho samāno tassā vedanāya samudayañca attha'ngamañca assādañca ādīnavañca nissara.nañca yathābhūta.m nappajānāti. Tassa avijjānusayo anuseti.

So vata, bhikkhave, sukhāya vedanāya rāgānusaya.m appahāya dukkhāya vedanāya pa.tighānusaya.m appa.tivinodetvā adukkhamasukhāya vedanāya avijjānusaya.m asamūhanitvā avijja.m appahāya vijja.m anuppādetvā di.t.theva dhamme dukkhassantakaro bhavissatīti – neta.m .thāna.m vijjati.

Монахи, при условии тела и тактильных ощущений возникает сознание тела, сочетание их трех – впечатление, при условии впечатления возникает то, что чувствуется как счастье, или страдание, или ни страдание, ни счастье. Кто, будучи под впечатлением чувства счастья, восторгается, приветствует это, погрязает в этом, – в том залегает предрасположенность к страсти. Кто, будучи под впечатлением чувства страдания, печалится, изнуряется, стенает, хлопает себя ладонью по груди, кричит, впадает в безрассудство, – в том залегает предрасположенность к возмущению. Кто, будучи под впечатлением чувства ни страдания, ни счастья, не распознает как есть возникновения, исчезновения, услады, недостатков и способа избавления от этого чувства, – в том залегает предрасположенность к неведению.

И, монахи, невозможно, чтобы тот, кто не оставил предрасположенность к страсти по отношению к чувству счастья, кто не рассеял предрасположенность к возмущению по отношению к чувству страдания, кто не упразднил предрасположенности к неведению по отношению к чувству ни страдания, ни счастья, не оставил неведения и не породил знания, уже в этой жизни положил конец страданию.

"Manañca, bhikkhave, pa.ticca dhamme ca uppajjati manoviññā.na.m, ti.n.na.m sa'ngati phasso, phassapaccayā uppajjati vedayita.m sukha.m vā dukkha.m vā adukkhamasukha.m vā. So sukhāya vedanāya phu.t.tho samāno abhinandati abhivadati ajjhosāya ti.t.thati. Tassa rāgānusayo anuseti. Dukkhāya vedanāya phu.t.tho samāno socati kilamati paridevati urattā.li.m kandati sammoha.m āpajjati. Tassa pa.tighānusayo anuseti. Adukkhamasukhāya vedanāya phu.t.tho samāno tassā vedanāya samudayañca attha'ngamañca assādañca ādīnavañca nissara.nañca yathābhūta.m nappajānāti. Tassa avijjānusayo anuseti.

So vata, bhikkhave, sukhāya vedanāya rāgānusaya.m appahāya dukkhāya vedanāya pa.tighānusaya.m appa.tivinodetvā adukkhamasukhāya vedanāya avijjānusaya.m asamūhanitvā avijja.m appahāya vijja.m anuppādetvā di.t.theva dhamme dukkhassantakaro bhavissatīti – neta.m .thāna.m vijjati.

Монахи, при условии интеллекта и идей возникает сознание интеллекта, сочетание их трех – впечатление, при условии впечатления возникает то, что чувствуется как счастье, или страдание, или ни страдание, ни счастье. Кто, будучи под впечатлением чувства счастья, восторгается, приветствует это, погрязает в этом, – в том залегает предрасположенность к страсти. Кто, будучи под впечатлением чувства страдания, печалится, изнуряется, стенает, хлопает себя ладонью по груди, кричит, впадает в безрассудство, – в том залегает предрасположенность к возмущению. Кто, будучи под впечатлением чувства ни страдания, ни счастья, не распознает как есть возникновения, исчезновения, услады, недостатков и способа избавления от этого чувства, – в том залегает предрасположенность к неведению.

И, монахи, невозможно, чтобы тот, кто не оставил предрасположенность к страсти по отношению к чувству счастья, кто не рассеял предрасположенность к возмущению по отношению к чувству страдания, кто не упразднил предрасположенности к неведению по отношению к чувству ни страдания, ни счастья, не оставил неведения и не породил знания, уже в этой жизни положил конец страданию.

"Cakkhuñca bhikkhave, pa.ticca rūpe ca uppajjati cakkhuviññā.na.m, ti.n.na.m sa'ngati phasso, phassapaccayā uppajjati vedayita.m sukha.m vā dukkha.m vā adukkhamasukha.m vā. So sukhāya vedanāya phu.t.tho samāno nābhinandati nābhivadati nājjhosāya ti.t.thati. Tassa rāgānusayo nānuseti. Dukkhāya vedanāya phu.t.tho samāno na socati na kilamati paridevati na urattā.li.m kandati na sammoha.m āpajjati. Tassa pa.tighānusayo nānuseti. Adukkhamasukhāya vedanāya phu.t.tho samāno tassā vedanāya samudayañca attha'ngamañca assādañca ādīnavañca nissara.nañca yathābhūta.m pajānāti. Tassa avijjānusayo nānuseti.

So vata, bhikkhave, sukhāya vedanāya rāgānusaya.m pahāya dukkhāya vedanāya pa.tighānusaya.m pa.tivinodetvā adukkhamasukhāya vedanāya avijjānusaya.m samūhanitvā avijja.m pahāya vijja.m uppādetvā di.t.theva dhamme dukkhassantakaro bhavissatīti – .thānameta.m vijjati.

Монахи, при условии глаза и видимых форм возникает сознание глаза, сочетание их трех – впечатление, при условии впечатления возникает то, что чувствуется как счастье, или страдание, или ни страдание, ни счастье. Кто, будучи под впечатлением чувства счастья, не восторгается, не приветствует это, не погрязает в этом, – в том не залегает предрасположенность к страсти. Кто, будучи под впечатлением чувства страдания, не печалится, не изнуряется, не стенает, не хлопает себя ладонью по груди, не кричит, не впадает в безрассудство, – в том не залегает предрасположенность к возмущению. Кто, будучи под впечатлением чувства ни страдания, ни счастья, распознает как есть возникновение, исчезновение, усладу, недостатки и способ избавления от этого чувства, – в том не залегает предрасположенность к неведению.

И, монахи, возможно, что тот, кто оставил предрасположенность к страсти по отношению к чувству счастья, кто рассеял предрасположенность к возмущению по отношению к чувству страдания, кто упразднил предрасположенность к неведению по отношению к чувству ни страдания, ни счастья, оставил неведение и породил знание, уже в этой жизни положит конец страданию.

"Sotañca, bhikkhave, pa.ticca sadde ca uppajjati sotaviññā.na.m, ti.n.na.m sa'ngati phasso, phassapaccayā uppajjati vedayita.m sukha.m vā dukkha.m vā adukkhamasukha.m vā. So sukhāya vedanāya phu.t.tho samāno nābhinandati nābhivadati nājjhosāya ti.t.thati. Tassa rāgānusayo nānuseti. Dukkhāya vedanāya phu.t.tho samāno na socati na kilamati paridevati na urattā.li.m kandati na sammoha.m āpajjati. Tassa pa.tighānusayo nānuseti. Adukkhamasukhāya vedanāya phu.t.tho samāno tassā vedanāya samudayañca attha'ngamañca assādañca ādīnavañca nissara.nañca yathābhūta.m pajānāti. Tassa avijjānusayo nānuseti.

So vata, bhikkhave, sukhāya vedanāya rāgānusaya.m pahāya dukkhāya vedanāya pa.tighānusaya.m pa.tivinodetvā adukkhamasukhāya vedanāya avijjānusaya.m samūhanitvā avijja.m pahāya vijja.m uppādetvā di.t.theva dhamme dukkhassantakaro bhavissatīti – .thānameta.m vijjati.

Монахи, при условии уха и звуков возникает сознание уха, сочетание их трех – впечатление, при условии впечатления возникает то, что чувствуется как счастье, или страдание, или ни страдание, ни счастье. Кто, будучи под впечатлением чувства счастья, не восторгается, не приветствует это, не погрязает в этом, – в том не залегает предрасположенность к страсти. Кто, будучи под впечатлением чувства страдания, не печалится, не изнуряется, не стенает, не хлопает себя ладонью по груди, не кричит, не впадает в безрассудство, – в том не залегает предрасположенность к возмущению. Кто, будучи под впечатлением чувства ни страдания, ни счастья, распознает как есть возникновение, исчезновение, усладу, недостатки и способ избавления от этого чувства, – в том не залегает предрасположенность к неведению.

И, монахи, возможно, что тот, кто оставил предрасположенность к страсти по отношению к чувству счастья, кто рассеял предрасположенность к возмущению по отношению к чувству страдания, кто упразднил предрасположенность к неведению по отношению к чувству ни страдания, ни счастья, оставил неведение и породил знание, уже в этой жизни положит конец страданию.

"Ghānañca, bhikkhave, pa.ticca gandhe ca uppajjati ghānaviññā.na.m, ti.n.na.m sa'ngati phasso, phassapaccayā uppajjati vedayita.m sukha.m vā dukkha.m vā adukkhamasukha.m vā. So sukhāya vedanāya phu.t.tho samāno nābhinandati nābhivadati nājjhosāya ti.t.thati. Tassa rāgānusayo nānuseti. Dukkhāya vedanāya phu.t.tho samāno na socati na kilamati paridevati na urattā.li.m kandati na sammoha.m āpajjati. Tassa pa.tighānusayo nānuseti. Adukkhamasukhāya vedanāya phu.t.tho samāno tassā vedanāya samudayañca attha'ngamañca assādañca ādīnavañca nissara.nañca yathābhūta.m pajānāti. Tassa avijjānusayo nānuseti.

So vata, bhikkhave, sukhāya vedanāya rāgānusaya.m pahāya dukkhāya vedanāya pa.tighānusaya.m pa.tivinodetvā adukkhamasukhāya vedanāya avijjānusaya.m samūhanitvā avijja.m pahāya vijja.m uppādetvā di.t.theva dhamme dukkhassantakaro bhavissatīti – .thānameta.m vijjati.

Монахи, при условии носа и запахов возникает сознание носа, сочетание их трех – впечатление, при условии впечатления возникает то, что чувствуется как счастье, или страдание, или ни страдание, ни счастье. Кто, будучи под впечатлением чувства счастья, не восторгается, не приветствует это, не погрязает в этом, – в том не залегает предрасположенность к страсти. Кто, будучи под впечатлением чувства страдания, не печалится, не изнуряется, не стенает, не хлопает себя ладонью по груди, не кричит, не впадает в безрассудство, – в том не залегает предрасположенность к возмущению. Кто, будучи под впечатлением чувства ни страдания, ни счастья, распознает как есть возникновение, исчезновение, усладу, недостатки и способ избавления от этого чувства, – в том не залегает предрасположенность к неведению.

И, монахи, возможно, что тот, кто оставил предрасположенность к страсти по отношению к чувству счастья, кто рассеял предрасположенность к возмущению по отношению к чувству страдания, кто упразднил предрасположенность к неведению по отношению к чувству ни страдания, ни счастья, оставил неведение и породил знание, уже в этой жизни положит конец страданию.

"Jivhañca, bhikkhave, pa.ticca rase ca uppajjati jivhāviññā.na.m, ti.n.na.m sa'ngati phasso, phassapaccayā uppajjati vedayita.m sukha.m vā dukkha.m vā adukkhamasukha.m vā. So sukhāya vedanāya phu.t.tho samāno nābhinandati nābhivadati nājjhosāya ti.t.thati. Tassa rāgānusayo nānuseti. Dukkhāya vedanāya phu.t.tho samāno na socati na kilamati paridevati na urattā.li.m kandati na sammoha.m āpajjati. Tassa pa.tighānusayo nānuseti. Adukkhamasukhāya vedanāya phu.t.tho samāno tassā vedanāya samudayañca attha'ngamañca assādañca ādīnavañca nissara.nañca yathābhūta.m pajānāti. Tassa avijjānusayo nānuseti.

So vata, bhikkhave, sukhāya vedanāya rāgānusaya.m pahāya dukkhāya vedanāya pa.tighānusaya.m pa.tivinodetvā adukkhamasukhāya vedanāya avijjānusaya.m samūhanitvā avijja.m pahāya vijja.m uppādetvā di.t.theva dhamme dukkhassantakaro bhavissatīti – .thānameta.m vijjati.

Монахи, при условии языка и вкусов возникает сознание языка, сочетание их трех – впечатление, при условии впечатления возникает то, что чувствуется как счастье, или страдание, или ни страдание, ни счастье. Кто, будучи под впечатлением чувства счастья, не восторгается, не приветствует это, не погрязает в этом, – в том не залегает предрасположенность к страсти. Кто, будучи под впечатлением чувства страдания, не печалится, не изнуряется, не стенает, не хлопает себя ладонью по груди, не кричит, не впадает в безрассудство, – в том не залегает предрасположенность к возмущению. Кто, будучи под впечатлением чувства ни страдания, ни счастья, распознает как есть возникновение, исчезновение, усладу, недостатки и способ избавления от этого чувства, – в том не залегает предрасположенность к неведению.

И, монахи, возможно, что тот, кто оставил предрасположенность к страсти по отношению к чувству счастья, кто рассеял предрасположенность к возмущению по отношению к чувству страдания, кто упразднил предрасположенность к неведению по отношению к чувству ни страдания, ни счастья, оставил неведение и породил знание, уже в этой жизни положит конец страданию.

"Kāyañca, bhikkhave, pa.ticca pho.t.thabbe ca uppajjati kāyaviññā.na.m, ti.n.na.m sa'ngati phasso, phassapaccayā uppajjati vedayita.m sukha.m vā dukkha.m vā adukkhamasukha.m vā. So sukhāya vedanāya phu.t.tho samāno nābhinandati nābhivadati nājjhosāya ti.t.thati. Tassa rāgānusayo nānuseti. Dukkhāya vedanāya phu.t.tho samāno na socati na kilamati paridevati na urattā.li.m kandati na sammoha.m āpajjati. Tassa pa.tighānusayo nānuseti. Adukkhamasukhāya vedanāya phu.t.tho samāno tassā vedanāya samudayañca attha'ngamañca assādañca ādīnavañca nissara.nañca yathābhūta.m pajānāti. Tassa avijjānusayo nānuseti.

So vata, bhikkhave, sukhāya vedanāya rāgānusaya.m pahāya dukkhāya vedanāya pa.tighānusaya.m pa.tivinodetvā adukkhamasukhāya vedanāya avijjānusaya.m samūhanitvā avijja.m pahāya vijja.m uppādetvā di.t.theva dhamme dukkhassantakaro bhavissatīti – .thānameta.m vijjati.

Монахи, при условии тела и тактильных ощущений возникает сознание тела, сочетание их трех – впечатление, при условии впечатления возникает то, что чувствуется как счастье, или страдание, или ни страдание, ни счастье. Кто, будучи под впечатлением чувства счастья, не восторгается, не приветствует это, не погрязает в этом, – в том не залегает предрасположенность к страсти. Кто, будучи под впечатлением чувства страдания, не печалится, не изнуряется, не стенает, не хлопает себя ладонью по груди, не кричит, не впадает в безрассудство, – в том не залегает предрасположенность к возмущению. Кто, будучи под впечатлением чувства ни страдания, ни счастья, распознает как есть возникновение, исчезновение, усладу, недостатки и способ избавления от этого чувства, – в том не залегает предрасположенность к неведению.

И, монахи, возможно, что тот, кто оставил предрасположенность к страсти по отношению к чувству счастья, кто рассеял предрасположенность к возмущению по отношению к чувству страдания, кто упразднил предрасположенность к неведению по отношению к чувству ни страдания, ни счастья, оставил неведение и породил знание, уже в этой жизни положит конец страданию.

"Manañca, bhikkhave, pa.ticca dhamme ca uppajjati manoviññā.na.m ti.n.na.m sa'ngati phasso, phassapaccayā uppajjati vedayita.m sukha.m vā dukkha.m vā adukkhamasukha.m vā. So sukhāya vedanāya phu.t.tho samāno nābhinandati nābhivadati nājjhosāya ti.t.thati. Tassa rāgānusayo nānuseti. Dukkhāya vedanāya phu.t.tho samāno na socati na kilamati na paridevati na urattā.li.m kandati na sammoha.m āpajjati. Tassa pa.tighānusayo nānuseti. Adukkhamasukhāya vedanāya phu.t.tho samāno tassā vedanāya samudayañca attha'ngamañca assādañca ādīnavañca nissara.nañca yathābhūta.m pajānāti. Tassa avijjānusayo nānuseti.

So vata, bhikkhave, sukhāya vedanāya rāgānusaya.m pahāya dukkhāya vedanāya pa.tighānusaya.m pa.tivinodetvā adukkhamasukhāya vedanāya avijjānusaya.m samūhanitvā avijja.m pahāya vijja.m uppādetvā di.t.theva dhamme dukkhassantakaro bhavissatīti – .thānameta.m vijjati.

Монахи, при условии интеллекта и идей возникает сознание интеллекта, сочетание их трех – впечатление, при условии впечатления возникает то, что чувствуется как счастье, или страдание, или ни страдание, ни счастье. Кто, будучи под впечатлением чувства счастья, не восторгается, не приветствует это, не погрязает в этом, – в том не залегает предрасположенность к страсти. Кто, будучи под впечатлением чувства страдания, не печалится, не изнуряется, не стенает, не хлопает себя ладонью по груди, не кричит, не впадает в безрассудство, – в том не залегает предрасположенность к возмущению. Кто, будучи под впечатлением чувства ни страдания, ни счастья, распознает как есть возникновение, исчезновение, усладу, недостатки и способ избавления от этого чувства, – в том не залегает предрасположенность к неведению.

И, монахи, возможно, что тот, кто оставил предрасположенность к страсти по отношению к чувству счастья, кто рассеял предрасположенность к возмущению по отношению к чувству страдания, кто упразднил предрасположенность к неведению по отношению к чувству ни страдания, ни счастья, оставил неведение и породил знание, уже в этой жизни положит конец страданию.

"Eva.m passa.m, bhikkhave, sutavā ariyasāvako

cakkhusmi.m nibbindati,

rūpesu nibbindati,

cakkhuviññā.ne nibbindati,

cakkhusamphasse nibbindati,

vedanāya nibbindati,

ta.nhāya nibbindati.

Sotasmi.m nibbindati,

saddesu nibbindati,

sotaviññā.ne nibbindati,

sotasamphasse nibbindati,

vedanāya nibbindati,

ta.nhāya nibbindati.

Ghānasmi.m nibbindati,

gandhesu nibbindati,

ghānaviññā.ne nibbindati,

ghānasamphasse nibbindati,

vedanāya nibbindati,

ta.nhāya nibbindati.

Jivhāya nibbindati,

rasesu nibbindati,

jivhāviññā.ne nibbindati,

jivhāsamphasse nibbindati,

vedanāya nibbindati,

ta.nhāya nibbindati.

Kāyasmi.m nibbindati,

pho.t.thabbesu nibbindati,

kāyaviññā.ne nibbindati,

kāyasamphasse nibbindati,

vedanāya nibbindati,

ta.nhāya nibbindati.

Manasmi.m nibbindati,

dhammesu nibbindati,

manoviññā.ne nibbindati,

manosamphasse nibbindati,

vedanāya nibbindati,

ta.nhāya nibbindati.

Nibbinda.m virajjati virāgā vimuccati. Vimuttasmi.m vimuttamiti ñā.na.m hoti. 'Khī.nā jāti, vusita.m brahmacariya.m, kata.m kara.nīya.m, nāpara.m itthattāyā'ti pajānātī"ti.

Монахи, видящий это образованный благородный ученик

пресыщается глазом,

пресыщается видимыми формами,

пресыщается сознанием глаза,

пресыщается впечатлением глаза,

пресыщается чувством,

пресыщается жаждой.

Пресыщается ухом,

пресыщается звуками,

пресыщается сознанием уха,

пресыщается впечатлением уха,

пресыщается чувством,

пресыщается жаждой.

Пресыщается носом,

пресыщается запахами,

пресыщается сознанием носа,

пресыщается впечатлением носа,

пресыщается чувством,

пресыщается жаждой.

Пресыщается языком,

пресыщается вкусами,

пресыщается сознанием языка,

пресыщается впечатлением языка,

пресыщается чувством,

пресыщается жаждой.

Пресыщается телом,

пресыщается тактильными ощущениями,

пресыщается сознанием тела,

пресыщается впечатлением тела,

пресыщается чувством,

пресыщается жаждой.

Пресыщается интеллектом,

пресыщается идеями,

пресыщается сознанием интеллекта,

пресыщается впечатлением интеллекта,

пресыщается чувством,

пресыщается жаждой.

Пресыщенный, он становится бесстрастен. Бесстрастный, он освобождается. Освобожденный, он знает, что освобожден. Он распознает: "Исчерпано перерождение, доведена до совершенства праведная жизнь, сделано то, что надлежало сделать, больше не последует здешнее существование".

Idamavoca Bhagavā. Attamanā te bhikkhū Bhagavato bhāsita.m abhinandunti. Imasmi.m kho pana veyyākara.nasmi.m bhaññamāne sa.t.thimattāna.m bhikkhūna.m anupādāya āsavehi cittāni vimucci.msūti.

Так сказал Благословенный. Радостные, монахи восхитились сказанному им. И в то время, как излагалось это разъяснение, умы шестидесяти монахов, избавившись от влечений, освободились.

Chachakkasutta.m ni.t.thita.m cha.t.tha.m.

Закончена сутта "Шесть шестерок"